Нэз

Светлый

      ПЬЯНЫЙ МАЙ

* * *

Твоя душа, как статуэтка воина,

Покрытая наградами и шрамами.

Которые на ней века оставили,

Гудящие бездонными тамтамами.

Твоя душа, как воин разогнувшийся,

Сжимающий пращу рукой усталою.

Но строгость камня, в тяжесть обернувшися,

В покое гаснет, слившися с опалою.

Куда ведь бросить камень – то неведомо.

Вот и стоит старинной статуэткою.

Твоя душа, смешливая и грустная,

Меняясь с миром грошевой монеткою…

1984

* * *

Эскалатора жадная пасть.

И спешащие лица.

За пятак обретенная власть

над пространством и холодом

                                                 Города.

Круг холодных огней.

Вы ступили на шепот ступеней.

Взгляд прощальный, улыбка,

                                                а в ней

Сиротливо-дрожащий и чистый,

уносимый кусочек меня.

Навсегда.

                Навека.

…Счастье ранит?..

1984

* * *

Пьяный май, осыпаясь,

между нами маячит.

Это боль лепестками

струится по милым щекам.

Это юность уходит

в безумстве цветущем

                                        и плачет,

прикоснувшись губами

к усталым и грубым рукам…

1986

* * *

Прибой и волны.

И закат.

И запах гальки еще теплой.

И одинокой чайки крик.

За горизонтом – берег счастья.

Его не видишь никогда.

Там скрылось солнце.

1987

* * *

Дым над трубой – кошачий хвост,

Пушистым облаком застыл.

Морозный день вступил на мост,

Ведущий в бездну.

Солнца пыл 

Стирает вечер,

Снег алеет,

И тени длинные скользят.

Вот синих сумерек наряд

Земля надела, 

Лес мрачнеет.

И звездный сор рассыпет ночь,

И вновь зажгут в домах огни.

Под скрип пера родится дочь

Безгрешной девочки-зари…

1988

* * *

В юдоли печали Иуда живет,

Глазами навыкате шарит по стенам.

Бессмысленным шепотом Зверя плетёт,

К нему лабиринты, подобные венам.

Но знает,  расколется небо над ним

Огромною молнией, 

                                    синей, живой.

И явится ветер, и утро за ним.

И ангел с трубой золотой-золотой...

1989

* * *

Маленький мальчик с собакою

бродят по берегу.

Их тени касаются неба.

1990

* * *

Я так хотел тебя обнять,

Но ты ускользнула как сон,

Как теплая косточка вишни

Упала в зовущую землю…

1990

* * *

Последний вздох зимы.

Рассыпавшийся пряди

Холодный свет.

В стволах берез струится сок

И жаждет губ.

Так просыпаются надежды

Под синим выплаканным небом.

И вместе с тучами весны

Летят над миром.

1990

ЛЮБОВЬ

Здесь Боги странствуют в телах звериных,

Здесь каждый ждет одежд незримых.

И скипетров, что боль утишат,

Боль от того, что нас никто не слышит.

Здесь холод накрывается жарою,

И редко духи дышат теплотою.

Здесь странники приходят на пороги,

Чтоб показать израненные ноги.

И вновь уходят, и проходят годы.

И снова одиночество и роды.

Но странный мир наполнен ею вновь.

Она – Любовь!

1994

* * *

В огромном зале суета

Придворных шепот, скрип паркета

И много трепетных огней,

И жарко так, как будто лето

Вернулось вновь на много дней.

А за стеною  - плач метели,

Я наблюдал за Вами вскользь.

То улыбались, то грустнели

Глаза. Мы были с Вами врозь.

Но тихо таяли мгновенья,

Стекая воском по свечам,

И я отбросил все сомненья,

И к Вам направился сквозь бал.

И руку протянул, немея,

Ведь все же королева Вы!

Ты мне ответила, краснея,

И вот уже кружимся мы…

Я слышу сердце королевы,

Щекочет прядь ее волос.

И забываются все девы,

Что я поднял над морем слёз...

1991

Моей Лане

Зимой ни теплой, ни холодной

Цветок родился золотой.

И королеве благородной

Я подарил его весной.

Когда проснутся в мире краски,

Набухнут чувства и ручьи,

И, пробудив глаза твои,

Зашепчет он в безумной ласке,

Что одиночество – заноза,

Так тяжело его носить.

И хочется хоть с кем-то быть,

Но как простить себя?

                                       И роза,

Которую из рук чужих

Ты приняла и улыбнулась.

Завяла, скрючилась, вернулась,

Упала в прах без слов живых.

Как много в жизни тьмы пространства,

Когда с чужим ты и спокойным.

И лучше уж непостоянство,

Чем постоянство с недостойным.

1991

         У КАЛИТКИ АДА

Там странны узников мечтанья,

И грешников святые сны,

Там гор безумны очертанья

В оправе девушки-луны.

Там ведьм кудлатых стаи рыщут,

Там Властелина бездны ждут.

Взревут – и снова тихо ищут,

Там вечной осени уют.

Плетется путник там дорогой.

В пыли он вечер, месяц, год.

И золотою недотрогой

Ложится солнце в ночи рот.

И пустит по воде дорожку,

Позволит звездам засиять.

И странный путник понемножку

Увидит Вечности печать.

Увидит вечные скрижали

На грани солнца и печали.

И встрепенется, как во сне,

И повернет лицо к весне.

И улыбнется. Вечер дивный

Ему подарит тихий взор.

И ада глаз магинативный,

Как рана, стянется у гор… 

1992

          ИМПЕРАТОР ТЕНЕЙ

Ветреная ночь

В шкатулку прячет день

Темные леса шумят тревожно-сладко.

Бродит чья-то тень, описанная кратко,

Странным Императором Теней.

С ней был весел он

В далекие эоны.

К сердцу прижимал

И снова отстранял.

Слов душистых бледные лимоны

То дарил, то снова отбирал.

А она все верила, смешная,

Что ее он будет, наконец.

Как цветок невеста молодая,

Трон займет, улыбкою играя,

И наденет призрачный венец.

Но Теней был странен Император

Играм жизни чужд и скучен  был.

Ночи захотел, как гладиатор,

В ней ее оставил-застудил.

Так теперь и бродит Тень по свету,

Ждет чего-то и опять грустнеет.

А над ней неистово бледнеет

Небо ночи, новая заря.

Разгорается,  подобно лету,

Дарит свет блаженным, говоря

Всем измученным на старой сцене

Будет занавес и будет

День для Тени…

1992